domingo, 27 de março de 2016

Leste e Oeste numa palavra só

Ah, Leste é Leste, e Oeste é Oeste, e nunca os dois vão se tocar,
Até que a Terra e o Céu se apresentem para o grande Tribunal de Deus.
Rudyard Kipling, “A balada do Leste e do Oeste”.

A língua russa tem suas “almofadas”, “algemas” e “alfaces”, ou seja, as palavras de origem oriental, e seus “abacates”, “abacaxis” e “açaís”, ou seja, as palavras de origem ocidental. Por exemplo, a palavra russa карандаш ([carandách], ‘lápis’) é de origem turcomana e as palavras жемчуг ([jemtchuk], ‘pérola’) e чесуча ([tchissutchá], ‘seda selvagem’) são de origem chinesa. Pelo contrário, a palavra russa пончик ([pontchic], ‘rosquinha’) é de origem polonesa, a palavra зонтик ([zontic], ‘guarda-chuva’) é de origem neerlandesa e a palavra силос ([cilas], ‘silagem’) é de origem espanhola.
No entanto, nem sempre é fácil construir a frase em que se encontrem unidades lexicais nascidas nos vários cantos do mundo. Mas os russos nunca desistem. O nosso povo inventou, entre outras, a palavra composta de uma parte persa e outra parte britânica. Falo da palavra бaзaр-вοкзaл [bazar vagzal], em que Leste e Oeste finalmente se tocaram.
Por: Tatiana Karpechenko

1. Leste: базар


Базар é uma palavra russa que tem raízes no perso e apresenta significados literais seguintes ― ‘bazar’ mesmo, ‘feira’, ‘mercado de rua’ ou ‘mercado coberto’ ― e também alguns significados figurados: ‘conversa barulhenta’ ou ‘palavreado’.
O significado de mercado pertence às duas palavras russas, базар e рынок ([rynac], de origem polonesa). Nos países da ex-URSS ambas as palavras são usadas, sendo divididas entre sul e norte. Por exemplo, moradores da região de Kharkov ucraniana vão para базар. Mas em Moscou é impossível dizer: «Пойду на базар куплю продукты». Só на рынок. Porém em dezembro frio em cada bairro da capital russa funciona ёлочный базар, em que vendem-se árvores de Natal, porque é a palavra базар que é relacionada aos eventos sazonais. Também limites terminológicos e fraseológicos (птичий базар ― ‘colônia de pássaros’, базарный день ― ‘dia de vendas’ etc.) assim como tradição da literatura clássica não deixam essa palavra desaparecer da linguagem.
Vamos ler algumas descrições de базар, feitas por escritores russos.

Mikhail Zagóskin, 1842―1850 (“Moscou e moscovitas”):
― А, ― подхватил француз, обратив наконец внимание на ряды, ― так это-то ваш базар? Il est immense! ― Он, как видите, занимает всю площадь.

Ivan Turguêniev, 1847―1852 (“O cachorro”):
Ступайте вы теперь на базар и купите вы себе собаку-щенка, которого вы при себе держите неотлучно ― день и ночь.

Ivan Gontcharóv, 1855 (“A fragata Palas”):
На палубе настоящий базар: разноплеменные гости разложили товары, и каждый горланил на своем языке, предлагая материи, раковины, обезьян, птиц, кораллы.

Fiódor Dostoiévski, 1862 (“Recordações da casa dos mortos”):
Бедность была, конечно, всеобщая, но те, которые имели деньжонки, посылали даже на базар за калачами, даже за лакомствами и проч.

Boris Slutski, 1959―1961 (“O jeito de falar no bazar Konni”):
Русский базара ― был странный язык.
Я ― до сих пор от него не отвык.
Все, что там елось, пилось, одевалось,
По-украински всегда называлось.
Все, что касалось культуры, науки,
Всякие фигли, и мигли, и штуки ―
Это всегда называлось по-русски
С «г[э]» фрикативным в виде нагрузки.
Ежели что говорилось от сердца ―
Хохма жаргонная шла вместо перца.

O significado de conversa “bagunçada” também é um dos significados principais desta palavra. Ele já aparece no século XIX.

Mikhail Zagóskin, 1838 (“O tentador”):
На улицах вечный базар, все в каком-то бардаке, в чаду.

Alexandre Ostrovski, 1871 (“A floresta”):
Вы будете кричать, я буду кричать, будет базар, а толку не выйдет.

2. Oeste: вокзал


Segundo uma lenda, sir Falkes-de-Breauté (um normando que morava na região de Londres no século XIII) ou, segundo outra lenda, sua “concorrente” Jane Vaux (que morava em Kennington britânica no século XVII) deram um dos seus sobrenomes, diretamente ou indiretamente, aos seguintes objetos:
• A Vauxhall, bairro de Londres (cujo desenvolvimento começou no século XVII. O ator famoso Charlie Chaplin cresceu perto deste bairro);
• aos “jardins de prazer” Vauxhall (desde 1661) na beira do rio Tâmisa. Johann Sebastian Bach and Wolfgang Amadeus Mozart faziam shows lá glorificando ao lugar;
• à ponte Vauxhall através do supramencionado rio Tâmisa (foi construida em 1806, ganhou o nome de Vauxhall em 1906. A primeira ponte “de Londres” foi construida a cerca de 1500 A. C. também neste lugar, só faltou senhor Falkes ou senhora Vaux para nomeá-la);
• à estação Vauxhall (desde 1848) em Londres;
• à empresa Vauxhall Motors (desde 1857 até 1925, quando ela foi adquirida pela General Motors). Durante séculos os moradores de Vauxhall construíam barcos, e isso levou à fundação da empresa;
• e ao distrito eleitoral de Vauxhall (desde 1950).
Todos os significados são “de alto padrão”.
Ainda em obras a estação Vauxhall chamou atenção dos russos. Diziam que o Czar Nicolau I percebeu este nome como tipo que pode ser aplicado a qualquer estação. Naqueles anos a Rússia também estava construindo estrada ferroviária, e o pavilhão em Pavlovsk, na estação na região de São Petersburgo, ganhou o nome de Вокзал. Mas isso foi em homenagem... aos jardins de prazer Vauxhall, pois muito antes, em 1776, em mesma Pavlovsk foi estabelecido um jardim de prazer, um воксал. No século XVIII havia a cerca de 30 jardins de prazer em Moscou e São Peterburgo. Então as palavras фоксал e воксал (as formas arcaicas da palavra вокзал) se usavam desde a segunda metade do século XVIII:

Nikolai Karamzin, 1793 (“Cartas de um viajante russo”):
… я описываю вам славный английский Воксал, которому напрасно хотят подражать в других землях. Вот прекрасное вечернее гульбище, достойное умного и богатого народа! Оркестр играет по большей части любимые народные песни, поют актеры и актрисы лондонских театров, а слушатели, в знак удовольствия, часто бросают им деньги.

Ivan Dolgorukov, 1788―1822 (“Memórias”):
В память тому времени и московских дурачеств оставлю здесь один куплет из лучших стихов, которые бегали по публике, и ими кончу речь о достопримечательном пребывании в столице шведских пленников: Солнце к западу стремится, Тьма карет в воксал катится...

Nicolai Polevoi, 1839 (“Tolinha”):
Искусство может везде делать чудеса: из миллиона, который посеяли на кирпичных ямах подле Петровского замка, выросли чудесный парк, рощицы, театр, воксал, аллеи, дачи, но там одно искусство!

Mikhail Zagóskin, 1842―1850 (“Moscou e moscovitas”):
Одним словом, воксал Петровского парка мог бы стать наряду с лучшими европейскими заведениями в этом роде, если бы у нас было побольше хороших летних дней и поменьше людей, для которых за морем все мило, а дома все не по душе.

Fiódor Dostoiévski, 1866 (“O jogador”):
А то вы, пожалуй, их в воксал, на рулетку, поведете.

Fiódor Dostoiévski, 1869 (“Diário de um escritor”):
Как уж темно и как уж поздно, я думала всякий день ходить на железную дорогу, туда дальше, за воксал, где никого уж нет и где ужасно много вагонов стоит. Влезть в какой-нибудь этот вагон, который уж видно, что не пойдет, и ночевать до утра. Я и пошла. И далеко зашла, туда за воксал, и никого там нет, и вижу совсем в стороне вагоны стоят и совсем не такие, в которых все ездят. Вот, думаю, влезу в какой-нибудь этот вагон, и никто не увидит. Только я начала влезать, а вдруг сторож мне и закричал: ― Куда лезешь?

A forma вокзал apareceu no início do século XIX e usava-se paralelamente com воксал. Mas agora ninguém mais usa воксал.

Mikhail Zagóskin, 1838 (“O tentador”):
― Без пяти минут семь! Авдотья Михайловна! Ведь вы, кажется, также со всем семейством приглашены сегодня в театр к Григорию Ивановичу Рукавицыну? ― Да, он просил нас ― и в театр, и в вокзал! ― отвечала Авдотья Михайловна. ― Так ступайте же, наряжайтесь! В семь часов к нему весь город съедется.

Fiódor Dostoiévski, 1866 (“Crime e castigo”):
В этом саду была одна тоненькая, трехлетняя елка и три кустика. Кроме того, выстроен был «вокзал», в сущности распивочная, но там можно было получить и чай, да сверх того стояли несколько зеленых столиков и стульев.

Nikolai Leskov, 1870 (“Com as facas desembainhadas”):
Горданов зашел в вокзал, где сидели и допивали вино господа, решившиеся прогулять ночь напролет.

É evidente, então, que o significado ‘jardim de prazer’, que agora já não se aplica à palavra вокзал, era o primeiro. E Pavlovsk serviu como meio geográfico de metonímia, quando o significado de jardim foi substituído pelo significado de estação.

3. Nem Leste nem Oeste: бaзaр-вοкзaл


Cada parte da palavra бaзaр-вοкзaл designa, em particular, multidão barulhenta, assim fica uma reduplicação semântica, parecida com reduplicação léxica nas palavras como еле-еле, тихо-тихо, белый-белый. Poderíamos traduzir бaзaр-вοкзaл como ‘tagarelice’, ‘baratino’ ou ‘palavreado’, mas acho que seria melhor escolher a variante com estrutura também reduplicada, ‘lenga-lenga’.
Então бaзaр-вοкзaл destrói a ordem das coisas de cada uma das suas partes, destrói o espírito do estabelecimento notável para admirarmos as cidades. Cadê as frutas e os legumes, a carne e o peixe, o gengibre e o açafrão? Cadê a arquitetura da estação, as passagens, os trens e a estrada? Tanto Leste, quanto Oeste se sacrificaram pela lenga-lenga e desapareceram. A língua se desenvolve. A palavra бaзaр-вοкзaл é aplicável no jeito grosso de falar e até na gíria dos ladrões.

Встретились мы, слово за слово, бaзaр-вοкзaл… (‘conversamos’).
Я тебя о деле спрашиваю, а ты опять бaзaр-вοкзaл разводишь. (‘lenga-lenga’)
Да мы три часа говорили о том о сем, бaзaр-вοкзaл… (‘falamos pelos cotovelos’)
Я устроил там такой бaзaр-вοкзaл, что в итоге меня послушали (‘dobrei’).
Сообщество превратилось в бaзaр-вοкзaл (‘caiu em caos’).
Я всё сделаю, какой бaзaр-вοкзaл (‘prometo’)!

Até falam que бaзaр-вοкзaл é uma palavra de Odessa, mas não tem essa palavra no dicionário de “odessês”, talvez porque nesta cidade a figura de linguagem базар – вокзал, composta de duas palavras separadas, também significa literalmente uma rota entre a estação e o mercado de Privóz.
Os poetas podem salvar a situação. Jogando as palavras para o céu e criando imagens sublimes, eles devolvem sombras e reflexos dos significados originais às unidades lexicais consideradas no presente texto.

Denís Nóvikov, 1996:
Беглецу по вкусу и тень шпалер,
и блескучий бaзaр-вοкзaл.
Как об этом смачно сказал Бодлер —
мне приятель пересказал.

Maxim Lavréntiev, 2006 (“Em algum retrato…”):
Потому что на свете
Всё базар и вокзал,
А святое — вот эти
Руки, губы, глаза...

Annа Zolоtariova, 2008 (“Passam através de mim...”):
лица машины зной
камень и гул дома
город базар вокзал
можно сойти с ума
все перечислив но
ничего не сказав